Размышления монаха о жизни и смерти
На поле жизненного боя, где рок влечет нас, как самум, душа возжаждала покоя, молитв и одиноких дум! И вот, презрев соблазн свободы и мира призрачную ширь, сошел я под глухие своды, в твои затворы, монастырь! Вне стен — и ужас и веселье, пиры любви и красоты. Но здесь хранит ревниво келья всегда спокойные мечты. Я жизни иноческой свято блюду определенный чин, и дни, с восхода до заката, — как ряд медлительных годин. Люблю я благовест рассвета, церковной службы череду, степенность братского привета, ночь, посвященную труду. Мне хорошо, под буйство бури, при кротком блеске ночника, на тщательной миниатюре чертить узоры лепестка; или, не спеша слагая главы и им не ведая конца, припоминать о жажде славы, в миру сжигающей сердца. 31 марта 1906.