Дискуссия в Петербурге: Противники и Противники
В последние дни в Петербурге развернулась ожесточенная дискуссия, в которой участвовали различные группы лиц, включая «гнилой» и «развращенный» Петербург, а также его «старинные недоброжелательницы», в частности, «порфироносная вдова». Эти люди, по мнению участников дискуссии, были пророками, свободнее, чем другие, молчали, и обладали уникальным знанием о «счастии России». Обсуждались события, связанные с нравственным единением бояр и дьяков, а также опасения по поводу влияния западных идей. Участники дискуссии, включая белокаменную старушку, обсуждали совет защитникам подсудимых, нарушить основы правосудия, и их договоренности с «княгиней Марьей Алексеевной». Они критиковали попытки «упразднить правосудие» и рассматривали это как проявление безумного умоисступления. Эти высказывания делались от имени «России», которая, по мнению участников, не должна была возражать. Участники дискуссии, включая И.С. Аксакова, приехавшего из Москвы, выступили с проповедью против «света и истины», призывая к крестовому походу против «зараженной атмосферы». Аксаков, несмотря на отвращение к Петербургу, лично посетил гнилой город и стал проповедником, критикуя либералов и радикалов, а также превознося Рюрика как призванного русским народом. Его проповедь произвела впечатление на публику, которая приветствовала ее оглушительными рукоплесками. Участники дискуссии обсуждали влияние западных идей и опасения по поводу «забытия Бога и Христа» интеллигенцией. Они утверждали, что у русского народа никогда не было антагонизма с властью, и что отношения между ними всегда зиждились на добровольном признании. Критики, используя это положение, разоблачили тех, кто увлекается западными формами, и заключили, что «этому не бывать». Публика, присутствовавшая на заседании славянского общества, приветствовала эту проповедь, выражая поддержку и сочувствие. Участники дискуссии отмечали, что слова пророка, призванные на Петербург громы и небесные явления, оказались недостаточными для изменения мнения неверных. Для воздействия на их сознание необходимо было приехать в Петербург и пламенным словом тронуть каменные души. Москва приехала в лице пророка «Руси», И.С. Аксакова, и произвела такое впечатление. Критики отмечали, что проповедь Аксакова была расплывчатой и неопределенной, но она все же тронула нервы слушателей, заставив их на время забыть даже краткий учебник истории. Участники дискуссии обсуждали разницу между «интеллигенцией» и «народом», отмечая, что публицисты, противопоставляющие одно другому, не могли объяснить, кто такое «интеллигенция» и кто такой «народ». Они указывали на противоречия в высказываниях публицистов, например, на то, что Разуваев был «народом», а Грацианов — «интеллигенцией». Участники дискуссии критиковали тех, кто кричал во имя блага народа, но при этом не мало потрудился во вред ему и не старался разъединить народ и часть интеллигенции, которая искренно хотела служить народу. Они приводили примеры критики «Московских ведомостей» за обвинение защитника за то, что он на суде развернул правдивую картину положения мужиков, а также критиковали народолюбцев за их высказывания по поводу процесса генерала Гартунга, в котором они обвиняли прокуратуру в необходимости осторожности при привлечении к суду известных людей. В целом, дискуссия отражала глубокие разногласия в обществе, связанные с вопросами власти, правосудия, образования и влияния западных идей на Россию.