Взаимодействие Красноармейцев и Морских Пехотинцев под Перекопом
В ходе тяжелых осенних сражений под Перекопом небольшой красноармейский отряд оказался вынужденным объединиться с отрядом морской пехоты. Командиром этого сводного отряда был майор артиллерии береговой обороны, прозванный краснофлотцами «матросским майором». Он быстро завоевал доверие и уважение бойцов своим спокойствием, веселым нравом и непоколебимой волей к победе. Майор использовал необычную тактику, заключавшуюся в повороте золотой эмблемы своей морской фуражки к затылку красноармейцев, объясняя это необходимостью избежать снайперского огня и подчеркиванием своей роли в качестве командира. При отходе от врага он требовал, чтобы эмблема была ношена правильно, служа сигналом для бойцов о безопасном отступлении. В критической ситуации, когда сводный отряд оказался в окружении, майор принял решение изменить свою тактику, оставив эмблему в сторону. Отряд занял последнюю оборонительную позицию у моря, решив держаться здесь до конца. Из-за запутанности местности и неясности направления движения врага, бойцы не могли определить, куда именно отступил отряд. Море, которое казалось для красноармейцев символом горечи и досады, стало для моряков символом надежды и спасения. Лунный свет отражался в черном море, создавая иллюзию вольной дороги к Севастополю. Майор и военком, во время ожидания, вели короткие, неразговорчивые беседы, касавшиеся погоды и моря, избегая обсуждения судьбы отряда. В конце концов, майор, используя свою «морскую душу», развенчал иллюзию, указав, что море не выдаст их, а наоборот, выручит. В последний раз, перед смертью, майор посмотрел на море, признав его своим верным спутником на протяжении всей его военной карьеры. Военком, понимая чувства майора, ответил ему, что вода хороша. В этот момент, когда оба понимали, что это их последняя ночь, они не произнесли ни слова, но их молчание было наполнено воспоминаниями и надеждами. В конце концов, майор, используя свою хитрость, заставил военкома поверить, что море — это корабль. В этот момент, когда отряд был окружен, они замолчали, и в их глазах отразилось понимание неизбежности. В этот момент, когда отряд был окружен, они замолчали, и в их глазах отразилось понимание неизбежности.