Воспоминания о Неизвестной Деве
Она преклонялась в таинственной печали, моля Творца. Её чёрные кудри сбегали по бледному лицу. Она вновь встретилась с той девой незабвенной в садах Алгамбры. Фонтан переливался вдохновенной струей, а она, спустив с себя мантилью, покоилась небрежно среди цветов. Её летучая пыль казалась изваянием, недвижимым, без слов. В Венеции во время карнавала она была предана беспечному веселью, предстала Богиней праздника, улыбалась на громкий плеск, и промелькнула, как звездочка в эфире, бросившись в гондолу. Она скрылась близ Ponte dei Sospiri. Затем в горах Кавказа, на коне, она мчалась по кремнистой тропе, воздушной амазонкой, и в мёртвой тишине слышен был топот звонкий скакуна. В стране возвышенных искусств, в отчизне тассовой, она, однако, не знала о каких-либо нуждах, и Бог с ними. Сейчас впечатления юных чувств ей чужды. Пришло время зажить сердечным ранам. Венеция, Алгамбра и Кавказ уже подёрнуты благодетельным туманом забвенья. Вопрос в том, для чего бог оставил ей в заветных воспоминаниях этот прошлый сон. В минуты радостей и в часы страданий перед ней летает она: тихо преклонялась в таинственной печали, молилась Творцу, и её чёрные кудри сбегали по бледному лицу. Текст, опубликованный в «Литературной газете» в 1840 году, представляет собой описание воспоминаний, вызванных образом некой девы. Описание этого образа крайне детализировано и эмоционально окрашено, что создает сильное впечатление. В нем используются яркие образы и метафоры, такие как «кудри чёрные сбегали по бледному лицу», «летучая пыль как изваяние, недвижимое, без слов», «воздушная амазонка», «благодетельный туман забвенья». Эти образы создают ощущение нереальности, мистичности и, возможно, даже трагизма.