Сцена из Жизни и Лирики: Одиночество и Страдание
За окном воробьиная канителью веселой сорваны лохмотья последних снегов. За сокольниками побежали шалые села, уткнуться околицей в кольца ручьев. И зеленою меткой трава на грязном платке полей. Но по-прежнему хохлятся желтой наседкой огни напыжившихся фонарей. Слеза стекла стала серебрянной улиткой, за ней слизь до губ от глаз... А злобь вдевает черную нитку в иглу твоих колючих фраз. Я слишком стал близок. Я шепотом лезу, втискиваясь в нужду быть немного одной. Нежные слова горячее железа прожигают покой. В кандалах моих ласки ты закована странно. Чуть шевелишь сердцем - они звенят. Под какой же колпак стеклянный ты спряталась от меня? И если отыщешь, чтоб одной быть, узнаешь, что куда даже воздуху доступа нет, жизнь проберется надоедно такая ж, в которой замучил тебя поэт. Нет! Пусть ненадолго к твоему сердцу привязан к почве канатами аэростат, - зато погляди, как отчетливо сказан твой профиль коленопреклонением моих баллад.