Странная встреча в глухой улочке
В полночь, на глухую улицу вышли Веселые девушки. Было их две, но за ними следовал Третий, неслышный, в луче фонаря. Он был неведом одной девушке, Ей казалось, что близка заря. Синяя и синяя полночь мерцала, тая, млея, сгорая полношумной весной. Одна девушка спросила: «Ты слышишь? – спросила. – О, как страшно, подруга... быть с тобой». Эта девушка была в белом, а другая – в черном. Спросила она: «Твоя ли дочь?» Одна девушка дрожала слабеньким телом, а другая смеялась, бежала в ночь. «Ты слышишь, господи? – воскликнула она. – Сжалься! О, сжалься!» Другая, смеясь, убежала прочь. На улице мертвой, пустынной остались они, Третий, она и ночь. Казалось, близко бродит Трепетно. Синий полог упал так низко и задернул последний свет фонаря. Сумрак был долог. Ночь прошла мимо них, пьяна. Когда в траве заблестел осколок, Она осталась совсем одна. Первых лучей протянулись нити, и слабые руки схватили нить. Город, гудя чредою событий, начал жить. Любовный напиток – в красной пачке кредиток, и заря испугалась. Рукою Судьбы Кто-то городу дал непомерный избыток, и отравленной пыли полетели столбы. Соседи шептались докучно. Дымно-сизый старик оперся на костыль – и кругом стало душно. В полях однозвучно хохотал Невидимка – и разбрасывал пыль. В огненном смерче обняла она крепче пыльно-грязной земли раскаленную печь. «Боже правый! – воскликнула она. – Соделай, чтобы твердь стала легче! Отврати твой разящий и карающий меч! И откликнулось небо: среди пыли и давки появился архангел с убеленной рукой: Всем казалось – он вышел из маленькой лавки, и казалось, что был он – перепачкан мукой... Но уж твердь разрывало. И земля отдыхала. Под дождем умолкала песня дальних колес... И толпа грохотала. И гроза хохотала. Ангел белую девушку в дом свой унес. 15 апреля 1905