Статистические Данные о Чтениях и Тенденции в Русской Литературе
В данном тексте рассматривается вопрос о предпочтениях читателей русской литературы, в частности, сравнение популярности произведений Л. Толстого и Н. Вербицкой. Анализируется статистическая картина, полученная из библиотечных отчетов, в которой преобладает интерес к Вербицкой, особенно в пошехонских и глуповских библиотеках. Эта тенденция, возникшая еще в прошлом, сохраняется и в текущем году, что вызывает определенную дискуссию о вкусах и предпочтениях читателей. Автор отмечает, что Вербицкая воспринимается как «будущее», противопоставляя ее «прошлому» Толстому. Подчеркивается, что Вербицкая не только не угасает, но и расцветает, приобретая все большую популярность. В тексте также присутствует критика современной русской литературы, в которой, по мнению автора, наблюдается «оглупление» талантов и снижение интеллектуального уровня. Указывается на то, что многие писатели стали скорее «описателями», чем творцами, стремясь к легкому и бездумному описанию, нежели к глубокому осмыслению и переживанию. Подчеркивается, что современная литература часто избегает сложных вопросов и страданий, предпочитая «просто ясно видеть» и описывать то, что находится перед глазами. Автор выражает обеспокоенность тем, что сознание и совесть, которые должны быть движущей силой в творчестве, часто воспринимаются как «когтистый зверь», который нужно избегать. В тексте также упоминается «Вестник невежества» («Вестник знания») г. Битнера и «Ключи счастья» Вербицкой, которые рассматриваются как объекты, способствующие распространению ее популярности. Автор отмечает, что статистические данные о предпочтениях читателей не могут быть использованы для измерения духовных ценностей, поскольку они основаны на арифметическом подсчете и не учитывают глубину и сложность человеческих чувств и мыслей. Он критикует попытки измерить спрос на духовные ценности с помощью статистики, считая это «кощунственным» и «невозможном» занятием. В тексте также содержится размышление о роли русской интеллигенции и ее отношении к образованию и просвещению. Автор выражает сомнение в том, что «горе от ума» и «горе от сознанья» могут быть решены путем простого увеличения количества талантов, поскольку талант без ума и совести может быть опасным. Он подчеркивает, что «старый порядок» не должен быть отвергнут, поскольку он является основой для дальнейшего развития и прогресса. Автор отмечает, что русская литература, несмотря на множество талантов, часто страдает от отсутствия ума и совести, и что «писатель пописывает, читатель почитывает» — и оба друг другом довольны. В заключение автор выражает обеспокоенность тем, что русская литература «оглупела» и что таланты не используются в полной мере, и что «в совести, как в геенне, огонь не угасающей и червь не умирающий». Он призывает к осторожности в отношении мысли и сознания, подчеркивая, что «думать больно, стыдно, страшно» и что «выше головы не прыгнешь». В тексте также содержится критика русской критики и литературы, обвиняющая их в «удобрении» почвы, на которой расцвела Вербицкая, и в «опошлении и одичании вкуса». Автор считает, что «рассеянные лучи нашей собственной глупости и пошлости сосредоточились в ней, как в лучезарном фокусе».