Осенний Дождь и Зимняя Песнь
Вчера утром был дождь, стучавший в стекла окон, и над землей стоял туман, постепенно поднимаясь в виде облаков. Холодный ветер дул в лицо от угрюмых небес, и сумрачный лес, как будто плакал о чем-то невыразимом. Дождь прекратился к полудню, и начал падать снег, превращаясь в белый пушок на осенней грязи. Ночь прошла, и наступило утро, без единого облачка. Воздух стал легким и чистым, и замерзла река. На дворах и домах лежал снег, блестевший в лучах солнца разноцветным огнем. На безлюдных полях, побелевших от снега, смотрел весело лес, выглядывая из-под черных кудрей. Казалось, он рад чему-то, и на ветках берез, словно драгоценные камни, горели капли сдержанных слез. «Здравствуй, гостья-зима!» – приветствовали ее, прося милости к ним и песни севера, которые должны были прозвучать в лесах и степях. Было раздолье, и можно было строить мосты по рекам и расстилать ковры. Русская кровь горела на морозе, несмотря на морозный треск. Народ, как всегда, привык к жару летом в полушубке и к жгучему холоду, который все равно был для них. Мужики, в коленях в снегу, говорили: «Ничего!» В чистом поле метель кружила и мутила, и степной мужичок ехал в санках, кряхтя: «Ну, соколики, ну! Выносите, дружки!» Сам сидел и пел: «Не белы-то снежки!». Вьюга, поющим, пела песни для детей, когда мать клала сына в колыбель на ночь под окном. Разгул непогод был любим с ранних лет, и рос богатырь, что под бурями дуб. Зима рассыпала серебро по полям, и это было для Руси свято. Гость незваный мог прийти, и если бы он завел спор о нашем добре, то нужно было прими его на сторонке чужой, приготовить хмельный пир и пропеть ему песню. Белый пух нужно было припасти, а след его засыпать метелью. В 185 году, в этот день, описывалась красота зимнего пейзажа, его контраст и гармонию. Снег, солнце, ветер, песни – все это создавало неповторимую атмосферу, которая была близка и понятна русскому народу.