Обращение к гостям и осуждение клеветы
Приветственное обращение к гостям, немецким рабочим, прибывшим для оценки противосоветской клеветы. Описывается тяжелое прошлое, отмеченное войной и блокадой, а также непрекращающейся клеветой со стороны буржуазии. Подчеркивается, что несмотря на эти трудности, советский народ не сдался и не вырвался на свободу. Говорится о «подлых, липких паутинах» злонамеренной клеветы, распространяемой «господами». В частности, упоминается «Лай» – клеветнический голос, и их «пуделей ручных и комнатных болонок». Особо отмечается фигура Каутского, чьи «мутные зрачки» затмевались ненавистью, и его использование «желтых, фальшивых очков» для обмана пролетарского взгляда. Подчеркивается, что «взор теперь не затемнен», и начинается живое общение. Призывается к внимательному рассмотрению лиц, встречающих гостей, и к доверию их слов, поскольку они «правдивы – каждый взгляд и каждое их слово». Осуждается клевета как «отравленная слюна» и как нападение на героев двух фронтов – военных и трудящихся. Указывается, что «банду хищников» – это те, чьи помыслы «в былом», и их трупы будут «смещены железным помелом». Подчеркивается, что коммунистический порядок должен быть «двойным позором заклеймен». Гостям предлагается встретить рабочую столицу с «радостью доверчивой», сжимающей «сотнями рук мозолистой рукой» и с «ответной ласкою». Призывается смотреть в глаза этим людям, прислушиваться к их словам, поскольку в их взглядах и словах нет «коварства, лжи, испуга, рук по швам». Указывается, что «герои двух фронтов» – это те, кто «вышли навстречу вам», и они являются «мишенью» для нападок «бешеных». Подчеркивается, что эти герои «свершат в грядущее пролом». В заключение, делается акцент на том, что «нет коварства, лжи, испуга, рук по швам» и что «всех, кто где-то в эти дни исходит в диком вое», должно быть «двойным позором заклеймено».