Изменения в Москве и интеллектуальные тенденции 1849 года
В Москве происходили значительные изменения в интеллектуальной жизни. Ранее в мыслящей части населения преобладали немцы, а теперь доминируют православные, проявляющие глубокую религиозность. Изучение исторических памятников, начатое с циничного скептицизма школы Каченовского, привело к распространению православного фанатизма, который даже заставил образованных людей искать разумные объяснения нелепым историческим фактам. Молодежь, как описывает Хомяков, активно занималась диалектическим ратоборством, ища возможности для выражения своего игривого ума и шуток. Однако, существует опасение, что эта тенденция может перерасти в апотеоз московских «тетушек». В то же время, ученые, такие как Ф.Л. Морошкин, занимались поиском «допотопной Руси», их исследования оказались весьма значительными. В городе Москва, возникшем из немецкого поселения, жили люди разного происхождения: русские, полурусские и «никакие», православные, дельные и недельные, фанатично изучающие рукописи, пытающиеся придать разумный смысл философским идеям московских «тетушек», живущих на Покровке и Ордынке, не осознающих своей необычной участи. Их мысли, речь и действия формировали новое поколение, в котором Запад и все западное считались «анафемой», а читались только книги, написанные на славянских буквах, поздравлялись с именами Кирилла Туровского, многие дамы перечитывали Карамзина несколько раз. Это направление привело к формированию особого характера Москвы, где цитировались фразы из Нестора, как стихи Вольтера или Расина. В интеллектуальной среде этого направления выделялся Морошкин, занимавшийся поиском «допотопной юриспруденции», его лекции пользовались большим успехом. Однако, автор отмечает, что многим людям свойственно откладывать серьезные дела на потом, искать легкие решения для своих проблем, отбрасывать сомнения и критически мыслить, предпочитая поверхностное понимание вещей. Они стремятся к лени, которая, как у русского человека, похожа на квас, и отвлекаются от серьезных вопросов, чтобы избежать борьбы с сомнениями и предрассудками, анализировать свои действия и жить в гармонии с собой. Эта тенденция приводит к тому, что они презирают настоящее, устремляясь к мертвенности прошлого, к идеям Нестора и Вольтера. В частности, они склонны к католицизму римскому и иезуитскому, как к источнику успокоения и ответов на все вопросы. Они ищут утешения в словах папы, не заботясь о сути вещей, и часто оказываются в ловушке папистского догматизма. В этой ситуации особенно опасен филолог Печерин, попавший под влияние этой «удочки». Автор предостерегает от слепого доверия к авторитетам и напоминает о необходимости критического мышления. В Москве 1849 года царило «торжественное праздношатательство», требующее еще и «Петровой дубинки», а болтовня колоколов и пьяные мужики дополняли эту картину. Автор подчеркивает разницу между Петербургом и Москвой: в Петербурге трудно найти человека, до которого бы что-нибудь касалось, а в Москве каждый человек до которого что-то касается. Это отражает особенности интеллектуальной и социальной жизни в этих двух столицах России.