Генерал Куропаткин и Военное Министерство
В газетном известии описывается возвращение генерала Куропаткина с Дальнего Востока после восьми лет работы военным министром. В этот период, при его руководстве, военное ведомство функционировало стабильно, с проведением парадов, учений и смотров, а также с внедрением традиций, включая афоризм о «пуле дура, штыке молодец». Куропаткин унаследовал эти традиции от своего предшественника, генерала Ванновского, и продолжал их, не проявляя критического отношения к существующей системе. В период его министерства, солдаты изучали «словесность», воспитывались «честь мундира» и «дух армии», несмотря на отсутствие реальной готовности страны к возможным конфликтам. Особо отмечается, что генерал Куропаткин не замечал надвигающейся корейской авантюры и не предпринял никаких мер для предотвращения столкновения с Японией. В 1904 году генерал Куропаткин был отправлен на Дальний Восток, где увидел состояние российской армии, характеризующееся бумажными укреплениями, напоминающими уральские фортеции, описанные Пушкиным. В Иркутске, во время смотра, генерал Куропаткин был вынужден отложить свое намерение опередить авантюриста Безобразова, что позволило последнему сделать доклад о неблагополучии раньше. Эти события стали предвестниками катастрофы. После начала войны, генерал Куропаткин был назначен командовать армией, в которой, по его мнению, все обстояло «благополучно». Однако, учитывая подготовку и состояние армии, его назначение было обречено на провал. Описывается легенда о гонке генерала Куропаткина с Безобразовым, в ходе которой генерал Куропаткин, несмотря на прозрение и осознание надвигающейся угрозы, не смог предотвратить катастрофу из-за необходимости проведения смотра. Его действия, как военного министра, способствовали усыплению патриотических чувств и неспособности страны к подготовке к войне. В итоге, генерал Куропаткин, как и многие другие, не имел оправдания для поражения, поскольку его действия, как ближайшего участника системы, привели Россию к катастрофе. Описывается, что даже Суворов, если бы был назначен командовать армией на Дальнем Востоке в тех условиях, едва ли избежал бы поражения. Подчеркивается, что генерал Куропаткин, как военный министр, не имеет оправдания за произошедшее, поскольку его действия способствовали усыплению патриотических чувств и неспособности страны к подготовке к войне.