Двенадцать в Холодном Амбаре
В холодном колхозном амбаре, под огромным висячим замком, собралось двенадцать человек. Они были молчаливы, поскольку все думали об одном и том же. Их спросили, кто из них коммунисты, и они промолчали. Офицер, держа руку на кобуре парабеллума, приказал подумать. Коммунистов в деревне было двое: председатель колхоза Заботкин и парторг Вавилыч. Заботкин был казнен немцами на площади, на глазах всех колхозников. Он был сильным человеком, поднимал лошадей, чтобы помогать ему. Заботкин вывихнул ногу, вытаскивая грузовик из грязи, и был привязан к танкам. Он крикнул: «Прощайте, братцы!». Люди запомнили его глаза — большие, черные, бездонные и строгие. Фетис Зябликов, угрюмый и недовольный, думал, что Заботкин смотрит на него, как будто спрашивает: «Эх, Фетис, Фетис! Если бы ты вовремя подал мне доску под колеса грузовика, а не чесал в затылке, то я ногу не вывихнул бы, в плен к немцам не попал бы и не терпел бы страшных мук…». Фетис сказал, что надо бы доску подать. Все посмотрели на него с недоумением. Вавилыч, переложив костыли, смотрел на Фетиса неодобрительно. Фетис думал, что Вавилыч смотрит на него с силой, которая заставляет сдаваться. Вавилыч обезножил два года назад, когда везли семена с элеватора, дорога испорчена, в лощинах вода. Лошади провалились под лед, мешки с семенами утонули. Вавилыч прыгнул в ледяную воду, чтобы вытащить мешки. Фетис оставался на берегу. Вавилыч ходит на костылях, в глазах его появилась сила. Вавилыч думал, что немцы казнят его, и хотел узнать, что хорошего сделал он на земле. Он перебрал одиннадцать человек и не мог заподозрить в подлости никого. Последним был Фетис. Он был угрюмым и недовольным, любил говорить: «Опять карман выворачивай!». Вавилыч читал ему лекции о государстве, и Фетис подписывался на заем, пересчитывая бумажки. Дед Данила, с снятыми валенками, смотрел на Фетиса. Тимоша, сын Данилы, командовал на фронте батареей. Максим Савельевич, полевод, не доверял коммунистам. Иван Турлычкин, кум Савельевича, шел за ним в огонь и воду. Вавилыч пересчитывал людей, чтобы понять, кто из них может подлости рассчитывать.