Детство и семейные традиции
Я помню, как все было давно. Мне было пять или шесть лет, и я попал под мыло. Моя мать с утра меня скребла, плача втихомолку. Вечером она повела меня «к господам на елку». Мы с помощью снежка пробрались в черный ход, в теплую кухню у господ, где пахло очень вкусно. Тетка Фекла у плиты злилась на хозяев: «Дали к празднику, скоты, три аршины ситца! Обносилась, что мешок: ни к гостям, ни к храму». Груня фыркнула в ладонь, тряхнув фартуком: «Ну, и девка же: огонь!» Тетушка вздохнула: «Все гульба нейдет с ума, нагуляет лихо». В кухне стало тихо. Мать провела рукой у меня под носом. В кухню вошла барыня: «Здравствуй, Катя! Ты — с сынком? Муж, чай, рад получке?» Мать меня пинком: «Приложись к ручке!» Сзади шум. Бегут, кричат: «В кухне — мужичонок!» Принесли пряник и игрушку: «Это пряник. Можно есть». «На, бери хлопушку». «Вот — растите дикарей: не проронит слова!.. Дети, в залу! Марш скорей!» Фекла злилась: «Каково? Дали тож… гостинца!.. На мальца глядят как: во! Словно из зверинца!» Груня шептала: «Дём, а Дём! Напечем-наварим. Завтра с Феклой — жди — придем. То-то уж задарим!» Попрощались и домой. Дома пахло водкой. Два отца — чужой и мой — пили за загородкой. Спать мешало до утра пьяное соседства. Это была незабвенная пора, золотое детство.